С УЧИТЕЛЕМ ДЫНОВА
НА ВЕРШИНЕ МУСАЛЛА.
ВСТРЕЧИ, ИСТОРИИ, СОБЫТИЯ

КОНЦЕРТ 30.09.2006

Содержание:

Воспоминания: из цикла «Изгревът» 

Музыка: Учителя Дынова — Беинса Дуно

Музыкальная обработка: Анна Каралашева

Участвуют:
Мария Иванова – сопрано; Анна Каралашева – фортепиано

Ведущий : Петр Вангелов

В зале Муниципалитета «Изгрев»  ул. «Чехов»    

Часть 1:Паневритмия над небом на вершине Мусалла

Часть 2:

Время, когда родилась Паневритмия

Галерия

Част от изложбата
Част от изложбата
Част от изложбата, разположена върху стълби
Водещията по време на концерта

І часть:

НА ПАРОВОЗЕ – САМОВАРЕ В ГОРЫ

Рассказывает Мария Тодорова
В: Изгревът … Т. 5. София, 1996, с. 419–420. ISBN 954-90041-5-5

 

В первые годы мы отправлялись в поход к вершине Мусалла. Группа встречалась в Софии, мы нанимали грузовики, которые отвозили нас к местности Чамкория; теперь это курорт Боровец.
В 1922 г. мы отправились в поход к вершине Мусалла – нас было довольно много, и шли мы через курортную местность Чамкория.
Группа была пестрой и разнородной. Молодежь, вперемежку со стариками, шли один за другим, оформляя колонну. В то время массовый туризм был не так популярен и со стороны мы, наверное, являли собой странное зрелище. Мы шли мимо садовых участков, а дачники выскакивали в домашних халатах, задаваясь вопросом, кто мы такие и почему все похожи на проходимцев и дикарей. Они не только усмехались – порой казалось, что откровенно смеются над нами – настолько необычно выглядели мы. Прямо диво дивное и чудо чудное. К тому же, надо добавить, что некоторые из братьев сами делали нечто наподобие самоваров и несли их за спиной в рюкзаках… Над этими самодельными самоварами вился пар и слышался свист. Свист выходил из узких отверстий, и со стороны выглядело так, словно по дороге идет паровоз на двух ногах. Как только слышался этот свист, несущий его брат останавливался и кричал: „Кому воды, горячей воды?“ К нему приближались, брат поворачивался спиной, кто-то открывал кран, а остальные подкладывали кружки. Были эти самовары на древесных углях. Для аристократов, отдыхающих в Чамкории, все это было и чудно и смешно! Идет себе группа и через каждые 20–30 метров то и свистнет чей-то самовар или пар закрутится вверх. А дачники пялятся на нас, да крутят пальцами у висков, дескать, обалдели люди…
Это случалось с нами в местности Чамкория. А что говорить о населении Софии в то время. Все хохотали, аж воздуха не хватало. Некоторые, что посмелее, приходили посмотреть на это чудо-изобретение. Смотрели, цокали языками и выносили приговор: „С умом сделано, польза есть, да уж очень смешно – такого в мире нет, чтобы погрузить какую-то такую штуковину на спину и отправиться в горы“. Так и смеялись над нами.
Шли годы, люди привыкли видеть нас с кипящими самоварами за плечами. Позже даже спрашивали: „А куда делись ваши паровозы?“ Как-то привелось слышать, как мать объясняла своему ребенку: „Видишь вон того человека с поклажей, от которой пар, да свист? Вот тебе и паровоз. Он идет, а остальные за ним. Они – вагоны.“ А ребенок спрашивает: „Мам, а как он их тащит, этих людей, если они не повязаны?“ Мать не нашлась, что ответить. Я повернулась и ответила: „Деточка, мы все одной веревкой‑невидимкой связаны, а не видно ее, оттого что волшебная она, эта веревка.“ Ответ мой девчушка сочла удовлетворительным, но мать посмотрела на меня с ужасом.
Позже, в центре Чамкории приезжали грузовики с нашей поклажей и, немного отдохнув, мы отправлялись к Мусалле.
Фотографии тут на картоне подле меня показывают те грузовики, которые отвозили нас в 1927 году в Чамкорию.
„ШАГ ЗА ШАГОМ“

 

ВОСХОЖДЕНИЕ НА ВЕРШИНУ МУСАЛЛА С ЗАЖЖЕННЫМИ ФОНАРЯМИ

Рассказывает Мария Тодорова
В: Изгревът … Т. 1. София, 1993, с. 204. ISBN 954-799-183-3

 

В первые годы мы отправлялись в поход к вершине Мусалла. Группа собиралась в Софии, мы нанимали грузовиков, которые отвозили нас в местность Чамкория, теперь – Боровец. Стаскивали багаж и отправлялись пешком к хижине „Мусалла“. По дороге останавливались несколько раз отдыхать. Где-то на середине пути дорогу перегораживала большая скала – там мы каждый раз садились отдыхать с Учителем. Иногда багаж грузили на лошадей, которые удавалось нанять вместе с конюхами из Самокова. На вершине нас дожидалась старая бревенчатая хижина. Обычно Учитель устраивался в ней и обязательно вместе с сестрами. Братья разжигали костры и стояли или спали вокруг них. Тогда еще не было палаток, и мы брали с собой военные брезенты еще со времен войны. Вот так и сидели вокруг костров, пили чай и пели допоздна. Потом все ложились спать. Среди ночи, около три часа утра, надо было вставать и идти к вершине Мусалла.
Все встали, оделись, зажгли несколько фонарей и колонна молча отправилась. Кто-то из братьев шел впереди всех с фонарем, а кто-то замыкал колонну. Вот так все вместе и поднимались по тропинке глубокой ночью на вершину.
Было темным-темно. Мы помолились вместе. Постепенно на востоке занялся рассвет. Это было незабываемое переживание. Ожидалось, что погода будет хорошей, а небо – ясным. На вершине Мусалла это – большая редкость, а если и бывает, то чуду подобно. Мы дожидались восхода. Далеко-далеко, у самого края обозримого мира вспыхнул первый луч солнца. Мы пели песни Учителя. А потом Учитель сказал несколько Слов. Мы подождали еще немного, пока диск Солнца показался над горизонтом. Дул ветер и все отправились к укрытию. Там попили чаю из термосов. Некоторые решили сходить в обсерваторию на вершине. К десяти часам все мы спустились к первому озеру Окото (что в переводе означает „Глаз“).
Остановились для краткой передышки, позавтракали и после обеда вернулись в хижину „Мусалла“. Там нас дожидался один из братьев. Его звали Мефодием Шивачевым. Накануне Учитель наказал ему сторожить багаж и поддерживать огонь. Он подошел к нему со словами:
– Учитель, я тут за вещами, да за огнем следил постоянно.
Учитель кивнул и улыбнулся ему:
– День выдался прекрасным. Ты сейчас отдохни, а утром отправляйся на вершину один. Ты же для этого пришел сюда – подняться туда и дождаться восхода Солнца.
Брат пожал плечами и промолвил:
– Поднимусь, то я поднимусь, но, во сколько мне вставать-то?
– В три часа утра и отправишься – как и мы, – как раз подоспеешь встретить там один восход Солнца. – И Учитель еще раз подчеркнул, что идти туда ему надо будет одному. А брат Мефодий думал, что пойдет с рассветом.
„МУСАЛЛА“

 

СВЕТ, КОТОРЫЙ УКАЗЫВАЛ ДОРОГУ К ВЕРШИНЕ МУСАЛЛА

Рассказывает Мария Тодорова
В: Изгревът … Т. 1. София, 1993, с. 205. ISBN 954-799-183-3

 

И Учитель еще раз подчеркнул, что идти туда он должен „сам“. А брат Мефодий думал, что пойдет с рассветом. Думал даже друзей с собой прихватить, за компанию. Но оказалось, ему дело поручили. Сначала – поклажу оберегать, а сейчас – одному подниматься на Мусаллу. Вот так задача – в одиночку в горы подниматься.
Ночью вдруг показалось, что кто-то будит его. Поглядел вокруг – никого. Часы показывали два с чем-то. Начал одеваться в темноте. Да что там ему надевать, он и так в одежде лег спать. Решил прихватить с собой фонарь, да вот досада – не знал, куда его дели. А тут темница, и все спят. Да ладно с ним, с этим фонарем – пойдет по тропе, небось, дойдет. Так и решил, не зная, почему, идти. Глаза свыклись с темнотой. Нашел тропинку. Как только пошел по ней, вдруг появился пучок света. Да-да, пучок света – словно кто-то шел и светил фонариком перед ним, освещая дорогу на 1–2 метра. Поглядел назад – никого. Пред ним, тоже. Взглянул наверх – никого и ничего не видно. Но свет исходил с высоты двух метров и, не доходя до него, чудным образом освещал дорогу перед ним. Брат преодолел страх и замешательство. Случаи, граничащие с чудесами, непонятными разуму, он видел не раз в присутствии Учителя, и в голове пронеслось, что возможно это тоже каким-то образом связано с ним. Он поблагодарил Его мысленно и уверенно и поспешно пошел дальше. Иногда свет переставал двигаться, и это означало, что ему следовало остановиться и отдохнуть. Когда свет снова проплывал вперед, трогался и он. В мыслях своих он сопереживал события, описанные в Библии, когда Дух Господень ночью в столпе огненном, а днем в столпе облачном показывал в пустыне путь израильтянам. Вот сейчас с ним случалось такое же. Размышляя о библейских временах, он сам того не замечая оказался у подножия вершины. Через два-три часа был уже на самом верху. Свет продолжал уверенно вести его и вдруг остановился. Мефодий понял, что ему следует остаться именно в этом месте. Свет растаял так же, как и появился. Тишина.
„ХОРОШИЙ ДЕНЬ“

 

ПАНЕВРИТМИЯ В НЕВИДИМОМ МИРЕ. ПАНЕВРИТМИЯ В НЕБЕ НАД ВЕРШИНОЙ МУСАЛЛА

Рассказывает Мария Тодорова
В: Изгревът … Т. 1. София, 1993, с. 205. ISBN 954-799-183-3

 

И так, Мефодий оказался на вершине Мусалла. Вокруг не было видно никого! Он один! Посмотрел вокруг, и ничего не увидел! Свет, указывающий дорогу, растаял. Наступила космическая тишина.
И темнота. Вдруг с небес послышались песнопения и музыка. Надо отметить, что Мефодий был искушен музыкой и пением, даже в молодости пел в церковном хоре и, в этом плане, хорошо знал, что такое песнопение и хоровое исполнение. К тому же, слышалась и музыка… Мефодий поднял голову ввысь узнать, откуда взялась эта музыка и песнопения. И вдруг… В небе, в форме огромного овала, увидел свет. Вгляделся пристальней. Вгляделся, и вдруг видит танцующих парами в круге силуэтов людей в белых одеяниях. Танцуют по кругу, делая движения руками и ногами в сопровождении диковинной музыки и песнопений. Все окутанные светом не от мира сего. Музыка продолжала звучать. Она сопровождала движение света в этом круге. Также, как и танцующих в нем. Силуэты пар излучали ни с чем несравнимый яркий белый свет. Он был живым, трепещущим, и двигался по кругу. Все кружилось – и овал, и свет, и парящие облитые им фигуры, и песнопения и даже сама музыка.
Мефодий Шивачев зачарованный, следил за всем происходящим. Шли минуты, пролетел почти уже час. Свет вдруг стал еще ярче. Танец кончился, сотканные из света существа, поздравляя друг друга, собрались все вместе в центре, после чего вместе же утонули в пространство ярким огненным шаром. Свет над головой исчез. Снова все вокруг погрузилось в темноту. Чудная музыка и пение все еще звучали в ушах. Скоро рассвет… Вся природа затаила дыхание в ожидании величественного восхода Солнца. Вот он первый луч… И музыка все еще звучит в ушах. Словно увиденный в том овале яркий свет и песнопения, слышавшиеся в небесах, прямиком растворились в лучах Солнца. Лучи восходящего Солнца тоже словно танцевали. А каждый луч, пронизывающий пространство был вовсе не лучом, а существом из света, светлым существом, сотканным из танца, движения, музыки, песни. Именно такую картину видел и слышал Мефодий в тот день с восходом Солнца. Немногим позже, лучи перестали танцевать и петь, музыка затихла, растворилась в пространстве, и день пошел своим чередом.
„СОЛНЦЕ ПОДНИМАЕТСЯ“

 

КАК СПУСТИТЬ С НЕБА ТАНЕЦ ДЛЯ ЗЕМЛИ

Рассказывает Мария Тодорова
В: Изгревът … Т. 1. София, 1993, с. 206. ISBN 954-799-183-3

 

Мефодий не раз видел рассвет на вершине Мусалла, но такого еще с ним не бывало. Он был уверен, что переживание его в этот день он пронесет через всю свою жизнь – это было нечто, подобное посвящению чему-то, каким-то событиям, которым предстояло случиться, сбыться. Он твердо знал – то видение в форме эллипсы – не видение, а реальность. Точно так же, как и восход Солнца. Он знал, что именно ему следовало стать свидетелем этого чуда и довести его до всех. И еще знал, что было это уготовано именно ему и именно Учителем. Но почему он выбрал его? Среди братьев и сестер Учитель мог выбрать гораздо более достойного человека.
Мефодий Шивачев постоял еще некоторое время перед Солнце, а потом отправился к обсерватории. Войдя, он прикрыл за собой дверь и увидел, что никого нет. Прошел в маленькую комнатушку. На столе был чайник, из которого шел пар, кружка, брынза, масло и хлеб. Оглянулся. Никого. Подумал, что, наверное, охранник еще спит. А еще подумал, что недаром этот завтрак на столе – после всего, что с ним приключилось. Он выпил чая, согрелся, прикусил немного и тронулся обратно. Где-то к обеду ему удалось вернуться в лагерь у хижины. Все только-что вернулись из похода с Учителем.
Мефодий подошел к нему и поцеловал ему руку. Он был в полном смятении, но вместе с тем лучился радостью и выглядел каким-то отрешенным. Учитель посмотрел на него и спросил:
– Ну, Мефодий, что ты там видел?
Мефодий начал рассказывать, а мы заслушались. Он рассказал все очень подробно и когда дошел до описания того светящегося танца в небесах над Мусаллой, где ангелы небесные танцевали и пели, Учитель встал, поднял правую руку и торжественно поздравил его:
– Все то, что ты видел в небе над вершиной, мы спустим сюда, на Землю. Мы спустим его сюда и таким образом все то, что мы видим там „в Небесной вышине, то будет и здесь – на Земле“. Чтобы водворить Царствие Небесное, что на Небесах в Царствии Небесном здесь на Земле, в сердцах и душах сынов человеческих
Мы это запомнили. А кто-то даже записал. Но особо это запомнилось Мефодий Шивачеву.
„ЗНАКОМСТВО“

 

КОТОРАЯ ИЗ ПАНЕВРИТМИЙ ЛУЧШЕ

Рассказывает Мария Тодорова
В: Изгревът … Т. 1. София, 1993, с. 208. ISBN 954-799-183-3

 

Так случилось, что когда нам была дана Паневритмия, с нами был учитель из города Нова Загора – Мефодий Шивачев. Он подошел к Учителю, и поцеловал Ему руку. Учитель наказал ему прийти к нему, когда все начнут танцевать Паневритмию. Учитель пригласил его присесть с ним на лавочке под лампой, где Он так любил сидеть. Мефодий наблюдал за происходящим. По окончании Паневритмии мы подошли к ним. Учитель повернулся к нему и спросил
– Ну, Мефодий, что ты там видел? То, что ты сейчас видел на поляне, похоже на ту Паневритмию, которую ты видел на небе над вершиной Мусалла?
Мефодий посмотрел на всех, потом на Учителя – глаза всех горели радостью, и тихо сказал:
– То, что я видел там, на небе, не похоже на танец, который я видел на поляне. Там я видел совершенство музыки, движения и гармонии – тут что-то совершенно иное.
Учитель посмотрел на него, теперь уже со всей серьезностью:
– Да, ты прав – настоящую Паневритмию пока мы еще не спустили. Но та, настоящая Паневритмия, она там – в Выси, в Невидимом мире. Ее невозможно спустить на Землю в той чистоте форм, движения и музыки. Да и не надо – сила ее такова, что она может разрушить Землю. Она сойдет в будущем, при наступлении новой эпохи. Паневритмия выражает собой гармонию человеческой души и духа, вступивших в общение с Богом. Пока еще такое общение души и духа человека с Богом и такая полная гармония возможны только там, в Выси, в Невидимом мире, в мире Мудрости, где пребывает подлинное Ведание и Свет для всех людей.
А вы как думаете? Которая из двух лучше – Паневритмия на Изгреве или та, над Небом на вершине Мусалла?
„ТКАЧЕСТВО“

 

ДЛЯ ЧЕГО СЛУЖИТ ПАНЕВРИТМИЯ НА ВОСХОДЕ?

Рассказывает Мария Тодорова
В: Изгревът … Т. 1. София, 1993, с. 208–209. ISBN 954-799-183-3

 

Все мы, стоявшие там вокруг Учителя, пытались рассуждать над Его словами, о том, что настоящая Паневритмия там – в Выси, в Невидимом мире.
– А та, которая тут на Земле, Учитель, какой она будет здесь? – спросила одна из сестер.
– Эта Паневритмия спущена для души болгарской и болгарского духа. Ее надо спустить с Небес и должна она пройти через болгарскую индивидуальность, через болгарскую личность, через фольклор, песни и хороводы и тогда лишь свяжет она их нитью единой гармонии между мелодией, ритмом и движением. Поскольку болгарская душа и болгарский дух призваны сочетать эту мелодию с ритмом и движением и здесь на Земле вступить в общение с Богом и с Великим Учителем! Чтобы другим народам стало понятно Слово Великого Учителя, им надо будет начать отсюда – с болгарской устной и письменной традиции и тогда перейти к пониманию Паневритмии. Тогда лишь они смогут встретиться с Словом Великого Учителя. Другого пути для рода человеческого нет. Выбор пал на Болгарию. Выбор пал на Паневритмию Болгарии. С нее надо начать! Человечество должно дойти до нее, начинать с нее! Начинать надо отсюда – нет иного пути к пробуждению сознания, нет иного пути к Космической Приязни.
Мы слушали, затаив дыхание, и то и дело спрашивали друг друга глазами: „Неужели именно нам будет дана Паневритмия Земли, предназначенная для Нового Человечества?“ Оказывается – да – всем нам, окружившим тогда Учителя. Своим образом жизни мы заслужили эту честь – жить так, как мы живем сегодня и так, как нам уготовано в будущем.
„КАК МЫ ДОВОЛЬНЫ“
АНТРАКТ

 

 

II часть:

ДЕЛО ДУХОВНОЕ

Рассказывает Борис Николов
В: Изгревът … Т. 2. София, 1995, с. 289–290. ISBN 954-90041-1-2

 

За бурным 1923 годом, исполненным политических превратностей и убийств, пришел 1924 год. В стране царило беспокойство и разделение. Тогда коммунисты, воспользовавшись озлоблением родных и близких убитых коммунистов и членов аграрной партии, решили, что наступил, наконец, момент опять поднять восстание.
В 1925 г. во главе правительства стоял Александр Цанков, в стране царила диктатура и обстановка накалилась еще больше после покушения в храме „Света Неделя“ 6 апреля 1925 г., во время которого жертвами пали 101 убитых. Летом предстояло случиться еще более бурным событиям.
Учитель наказал брату Боеву пойти к Начо Петрову и запастись продуктами на семь человек, после чего отправляться к вершине Мусалла. Он сказал: „Нам надо проделать важную духовную работу“.
Брат Начо купил продукты, положил их в рюкзаки и все решили ехать к местности Чамкория на легковушке Лазара Котева. Как только они подошли к машине, увидели, что рядом с ней стоит вторая машина и еще семь человек, готовых следовать за ними. Приехав в Чамкорию, узнали, что на другом транспорте приехали еще десять человек. Брат Начо не на шутку испугался – ему сказали продукты купить на семь человек, а теперь ему придется прокормить целых тридцать. Те, которые присоединились позже, захотели узнать, что за духовные дела будет вершить Учитель на вершине Мусалла. Неиссякаемое любопытство человека.
Начо Петрова буквально распирало изнутри. Он решил не ложиться, а посмотреть, что же там будет делать Учитель. Все уснули, глаза брата Начо смыкались, но временами сон все же покидал его и тогда он пристально следил за Учителем. И каждый раз видел, как Тот молится шепотом: „Господи, Господи, Господи!“ На другой день все поднялись на вершину Мусалла. Каждый раз во время отдыха Учитель шептал все те же слова.
Там они провели несколько дней и вернулись обратно. Тут уже Начо не выдержал и спросил:
– Учитель, так какое духовное дело нам надо было делать?
Учитель посмотрел на него:
– Ты же слышал и видел!
А Начо думает: „Слышал и видел, да вот никак не пойму.“
Учитель сказал:
– Я призвал Господа Бога приказать Своим служителям выполнить Волю Божью!
Вскоре после их возвращения в Софию, политическая обстановка изменилась и через некоторое время все повернулось в совершенно иную сторону.
Осенью 1925 г. управляющие приняли решение заменить Александра Цанкова более приемлемой и нескомпроме-тированной фигурой. Им стал Андрей Ляпчев, который занял пост премьер-министра с 3 января 1926 г. и остался главой правительства вплоть до 1932 года. Наступил период относительной нормализации политических страстей.
Учитель взывал к Господу! А мы – маленькие человечки, с нашими грешными душами, дождались, чтобы Слово Бога располовило надвое времена и события в Болгарии.
„СТРАДАЛЬЧЕСКАЯ ДУША“

 

НЕОБЫЧНЫЕ ВСТРЕЧИ НА ВЕРШИНЕ МУСАЛЛА

Рассказывает Цанка Екимова
В: Изгревът … Т. 6. София, 1996, с. 285–286. ISBN 954-90041-6-3

 

Мы годами следовали многочисленными группами за Учителем, когда тот отправлялся на вершину Мусалла. До местности Чамкория мы добирались на грузовиках, после чего продолжали пешком через Царскую Бистрицу прямиком к хижине. Весь багаж подвозили к нам на лошадях. Зажиточных людей среди нас было очень мало и потому большая часть несли с собой весь багаж и продукты.
Мы облюбовали под первую стоянку первое озеро недалеко от старой деревянной хижины. Там мы оставались день или два, после чего отправлялись к вершине.
Во время одного из восхождений мы остановились на ночлег на террасе у внутреннего озера у подножия вершины Чадыр Тепе. Общими усилиями соорудили нечто вроде ограждения из низкорослого сосняка для защиты от ветра, развели большой костер (благо сосняка было сколько угодно) и сели вокруг него. Вода в чайниках вскипела. Каждый из нас нес с собой кружку и мы подносили их дежурному, а потом вдоволь пили горячую воду. Сахар у всех был в рюкзаках.
Я сидела рядом с Учителем, укутанным накидкой. Я слышала Его голос:
– Завтра поднимемся на вершину Мусалла.
Мы стали петь песни у костра. Дело было к ночи и все задремали от усталости. Мне все еще не спалось. Вдруг передо мной появились три существа, настолько огромные, что по сравнению с ними, я была размером с муравья. Существа эти были в длинных, доходящих до земли накидках, цвета тумана, в шляпах с широкими полями, как у средневековых магов. Они окинули меня глубоким взглядом и сказали:
– Завтра не пойдете на вершину – будут туманы.
Сказав это, они убедились, что я все запомнила, после чего исчезли, развевая полы своих длинных накидок, походивших на крылья.
Это был не сон. Не сон и не видение. Я старалась запомнить все. А потом уснула.
Утром, когда мы все проснулись, стоял беспроглядный туман. Братья суетились вокруг потухшего костра и пытались развести огонь – посвистываниями они ориентировались в густом тумане и продолжали колоть дрова для костра.
В этот день вместе с Учителем мы стали заложниками тумана. Позже он рассеялся и мы поднялись на вершину. Там Учитель повернулся ко мне с улыбкой:
– Дааа, все-таки три мушкетера вернулись за своими шляпами.
Я сразу догадалась, что Учитель дает мне знать, что он знает о трех существах с длинными накидками и шляпами с широкими полями.
А здесь, на Мусалле, тумана не было, погода стояла солнечная и тихая. А какой вид раскрывался перед нами! Волшебная, неземная красота! Дух и Бытие слились воедино через Слово Учителя.
„ВСПЫХНУЛ ОГОНЬ“

 

СУЩЕСТВА С ЭФИРНЫМИ ТЕЛАМИ НА ВЕРШИНЕ МУСАЛЛА

Рассказывает Цанка Екимова
В: Изгревът … Т. 6. София, 1996, с. 286. ISBN 954-90041-6-3

 

Некоторое время спустя, в компании нескольких друзей, мы с Учителем снова отправились на Мусаллу. Перед тем как подняться на вершину, соорудили лагерь у второго озера, недалеко от маленькой деревянной хижины.
Я погрузилась было в размышления, как гора вдруг ожила. Из огромных каменных блоков начали выходить существа с эфирными полупрозрачными телами, одетые в старинные одежды самых разных эпох и культур – египетских, персидских, сирийских, древнегреческих и т.д. С торжественными и золотыми украшениями соответствующих эпох. Тогда я совершенно отчетливо услышала голос: „В свое время, будучи людьми, наделенными огромной властью, все они не сумели решить правильным образом важные задачи, стоящие перед ними и эти каменные глыбы стали их темницей“.
Случившееся было изумительным, поскольку, перед отъездом из Изгрева на Мусалу, я встретилась с Учителем (по возвращению из Габрово я всегда встречалась с ним), и он сказал: „Наступило время, когда гора раскроет вам, что заключено в ней“. Я запомнила это, но удивилась, потому что слова Его никак не вязались с темой нашего разговора. Я тогда подумала, что это какая-то символика. И вот оказалось, что это вовсе не символика, а реальность, с которой мне пришлось столкнуться. Переживание это позволило мне коснуться иного мира, с иными чувствами и в иной реальности.
* * *
Учитель окинул взглядом долину реки Бели Искыр, раскинувшиеся перед нами хвойные леса и горные вершины и сказал:
– Чистые они и там живут существа-служители. Вообще-то они любят жить в местах, куда не ступает нога человека, и никто их не беспокоит. Они владеют искусством становиться видимыми и невидимыми, живут полу-физически и полу-астрально, у них тут жилища.
Эфир проникает сквозь воздух и свет, они взаимно переходят друг в друга. То, что проникает, то владеет. Малое живет в большом, большое окутывает малое. Существуют 4 состояния эфира. Думают, что эфир повсюду однороден, но это не так. Солнца являются центрами эфирных энергий. Давление эфира создает солнца. Там, где есть солнце, там давление эфира самое большое. Там, где эфир оказывает давление, в бесконечном пространстве образуются солнца. Следовательно, давление эфира не везде одинаково.
Учитель опять посмотрел поверх вершин за долиной Белого Искыра и сказал:
– Представьте, что эти существа живут в месте довольно непривлекательном для людей. Видны одни голые скалы – это они делают их непривлекательными, чтобы люди не захотели там жить.
Мы своими человеческими глазами видим лишь формы, но когда наши глаза откроются для Духовного мира, мы увидим жизнь на Земле такой, какая она есть на самом деле.
„ЗАРЯ НОВОЙ ЖИЗНИ“

 

МАШИНУ, НО ТОЛЬКО НЕ ОБМАНОМ

Рассказывает Борис Николов

В: Изгревът … Т. 3. София, 1995, с. 159. ISBN 954-90041-2-8

Дело было в 1942 году, когда все мы жили в водовороте ужасов Второй мировой войны. Учитель позвал к себе брата Бояна Боева и спросил:
– Можешь организовать для небольшой группы поездку на Мусаллу?
Брат Боян только того и ждал.
– Могу, Учитель, конечно могу!
Учитель улыбнулся:
– Хорошо.
Брат Боян прибежал ко мне:
– Учитель хочет ехать на Мусаллу!
Мы сели обдумывать детали. С продовольствием у нас трудностей не было, хоть и была война. В те годы все продукты выдавали по карточкам. Но еще труднее было организовать транспорт до Чамкории. Машин хватало, но бензина не было – выдавали только по бумажкам и то в крайнем случае.
Я пошел искать эту службу. Нашел-таки. В регистратуре стоит длиннющая очередь. Встал и жду. Прислушиваюсь, о чем там люди говорят. Машины отпускают только больным. У регистратуры стоит полицейский – неприглядный и тупой. Работает, как автомат. Что ему поручили, то и делает. Подхожу к окошку и думаю. Ищу в себе какие-то весомые аргументы, но разрешения дают только для больных. Решил, что надо идти на компромисс с собой. Насилую себя. Пытаюсь убедить сам себя: „У Брата Бояна неладно с ногами. Скажу, что машина нужна ему“. Что-то во мне сопротивляется, но подошла моя очередь и я говорю машинально: „Нужна машина для больного – отвезти в Чамкорию“. Бумажку получил, да вот радости никакой от этого не было.
Поехал в Изгрев. Брат Боян сидит все в том же положении и дожидается меня. Положил я бумажку на стол перед ним, но ни слова о том, как добыл. Боян побежал к Учителю и постучался в дверь. Дверь приоткрылась и Учитель выглянул. Боян с восторгом подал ему бумажку:
– Учитель, удалось достать машину – едем в Чамкорию!
А Учитель – строгий, молчаливый, не пускает его в комнату, сказал – как отрезал:
– Я в машину, полученную обманом, не сяду.
Боян стоял, как ошпаренный. Еле-еле домой вернулся, ноги не шли, огонь в нем потух. Пришел ко мне, сел за стол и промолвил:
– Учитель в машину, полученную обманом, не сядет.
Теперь уже я остолбенел. Схватил бумажку и кинулся в город. Прихожу в ту службу, поднимаюсь к начальнику, стучу в дверь, открываю и вхожу.
„ПОВЕДАЙ МНЕ ИСТИНУ“

 

УЧИТЕЛЬ ПРОЩАЕТСЯ С МУСАЛЛОЙ

Рассказывает Борис Николов
В: Изгревът … Т. 3. София, 1995, с. 159–160. ISBN 954-90041-2-8

 

За столом сидел молодой мужчина в форме офицера, лицо такое светлое и симпатичное. Я выпалил:
– Господин Дынов с несколькими учениками хочет поехать на Мусаллу. Нам нужна машина.
Молодой человек посмотрел на меня, протянул руку, взял лист бумаги со стола и написал: „Да“. Потом поставил подпись, подал мне бумагу и все – никаких вопросов, ни слова. Я спустился вниз, опять встал в очередь, подал записку полицейскому, он выдал мне вторую бумажку – теперь уже без обмана.
Я полетел обратно к Изгреву. Кто сказал, что у людей крыльев нет? Есть. Зависит от силы, которая правит им.
Застал я Бояна в отчаянии на том же самом месте. Положил разрешение перед ним.
– Вот тебе бумага без всякого обмана.
Он опять побежал к Учителю:
– Учитель, у нас бумага на бензин – получили без обмана.
Учитель улыбнулся в ответ и сказал:
– Хорошо! Мы сможем уехать в пятницу?
Тот поход с Учителем был последним. Он выглядел грустным, молчаливым, ушедшим с себя. Уставал и все чаще опирался. Я нес Его рюкзак. Он шел с трудом. Он тяжело дышал, часто останавливался и говорил: „На минуту – отдохнуть“. Опирался на трость, закрывал глаза, присаживался. Потом смотрел на величественные скалы. В том месте у большой скалы, где мы так любили отдыхать, Он долго смотрел на речку и на прозрачные, журчащие на перекатах волны. Похоже воздуха Ему недоставало. А какой силой был насыщен воздух, каким ароматом! По причине нашей молодости мы ощущали все. А Учитель прощался с любимыми местами, но мы об этом даже не догадывались. Как нам было хорошо с Ним здесь в этих местах!
Мы остановились у хижины. К двум часам ночи, как доводилось не раз, мы отправились к вершине Мусалла. Наблюдателем здесь был Манчо. Этот любезный человек был глубоко привязан к Учителю и встречал нас очень тепло. Приглашал нас к себе, угощал чаем и симпатизировал Братству и Учителю.
Учитель вкладывал какую-то идею при каждом нашем восхождении. Меня не отпускало чувство, что Учитель прощается с вершиной Мусалла. Он обессилел и больше отдыхал. Мы остались в хижине, но каждый день утром поднимались на вершину встретить восход Солнца.
Сейчас Учитель прощался с Мусалой.
Я помню, как в 1922 г., когда Учитель открыл Школу и на слете в г. Тырново спел и дал нам песню „Фир-Фюр-Фен“. Она стала боевым маршем Белого Братства и с этой песней мы отталкивали вражеские силы.
Сегодня эта песня вам необходима!
Помните, она является боевым маршем Белого Братства!
„ФИР-ФЮР-ФЕН. БЛАГОСЛОВЛЯЙ“

 

ПАДЕНИЮ ПРЕДШЕСТВУЕТ ГОРДОСТЬ

Рассказывает Борис Николов
В: Изгревът … Т. 3. София, 1995, с. 144. ISBN 954-90041-2-8

 

Учитель отправлялся в поход на Мусалу почти каждый год. После возвращения из летнего отдыха у Семи озер в конце месяца августа, Учителю не терпелось уже в сентябре отправиться к Мусале на несколько дней. Он брал с собой маленькую группу, потому что для большой требовалась серьезная организация. Обычно с Ним уезжали не более пяти-шести человек. Он предпочитал братьев, чтобы передвигаться быстрее и не нести лишний груз. Братья носили в рюкзаках на плечах все, а женщины не носили тяжелых рюкзаков.
Могу рассказать такой интересный случай. Случилось это в 1942 году. До этого времени мы ездили с Ним каждый год. Это было Его правилом. В этом году Учитель был очень утомлен и изнурен и двигался с трудом. Мы дошли до хижины, наняли комнату и поселились в ней. Нас было пять-шесть человек, а внизу несколько туристов слушали радио, подключив его к аккумулятору. Передавали торжественное празднование побед Гитлера. Проводились эти торжества со всей помпезностью, тысячи людей кричали „хайль“. Сообщали, кто входит, кто выходит, кто присутствует – на самом высшем уровне. Пропагандистские торжества перед всем миром. Значит, победа за победой. Устали немцы от побед.
Учитель оставался наверху и не приходил слушать радиопередачи. А брат Боян Боев слушал их. Он знал немецкий язык, потому что учился там в университете. Позже он поднимался к Учителю в комнату и рассказывал ему обо всем услышанном, о том, что говорили Гитлер и Геббельс насчет могущества и силы немцев, их непобедимой армии. Учитель сидел, нахмурив брови, слушал брата Бояна и после того, как тот кончил, поднял голову и коротко сказал:
– Погибели предшествует гордость!
Брат Боян стоял, как вкопанный. После стольких побед и празднований, Учитель сказал только это. С этого момента все у немцев пошло под откос. Мы были свидетелями этому и знаем, чем все закончилось – падением и разгромом Германии в 1945 году.
Вот он закон: „Погибели предшествует гордость, и падению – высокоумство“. (Книга притчей Соломоновых, гл. 16, стих 18.)
Все мы, которые были в окружении Учителя стали свидетелями того, как Он направлял судьбы мира и определял путь народов!
„ДУМАЙ, ПРАВИЛЬНО ДУМАЙ“

 

НЕОБЫКНОВЕННОЕ ПОСЕЩЕНИЕ В ХИЖИНЕ „МУСАЛЛА“

Рассказывает Галилей Величков
В: Изгревът … Т. 1. София, 1993, с. 56. ISBN 954-799-183-3

 

В комнате было несколько коек и ту, которую стояла у окна с видом на вершину, занимал Учитель. Еще при поселении в комнату, Он был странно молчалив. Раньше разговоры с Ним продолжались до полуночи. Тогда брат Боев записывал жемчужины мудрости и мистики, сказанные Им. Но в тот вечер мы тоже были тихими и благоразумными. Каждый из нас подготовился самостоятельно к ночному походу. Всех клонило ко сну, но иногда сон резко покидал нас. Те, кто не успел уснуть, заметили беспокойство Учителя. Он часто включал фонарик и смотрел на стрелки часов. Ночь была тихой и спокойной. Где‑то ближе к часу Он включил фонарик и спросил Неделчо, лежащего рядом: „Который час? Что, опять 12?!“
Неделчо посмотрел на свои часы и шепнул: „Час ночи – Ваши часы остановились!“
Успокоенный данным ответом, Неделчо снова заснул, а Учитель встал, посмотрел на усыпанную звездами ночь, сделал приветственное движение рукой и заговорил на незнакомом и неизвестном языке.
Я слышал только отдельные фразы – необычное сочетание гласных и согласных было непонятным для меня, но похоже Тот, с которым Учитель разговаривал, хорошо понимал его.
Я, подобно Фоме неверующему с времен Христа оглядел комнату, дабы увидеть посетителя, но никого не было. Все спали, разговор длился минут 15–20, не более, и только поднятая в прощальном жесте рука Учителя засвидетельствовала, что „встреча“ закончилась.
После этого Учитель лег отдыхать, натянув на себя одеяло. Встреча и памятная сцена общения Учителя с незримыми существами останется незабываемой!
Немного позже, где-то к двум часам фонарик опять загорелся и снова последовал тот же вопрос и то же заключение: „Мои опять показывают 12!“ В полусне Неделчо ответил: „Вы, наверное, забыли завести, оттого и остановились!“ Учитель не ответил, вгляделся в темноту за окном и снова прилег на кровать.
Где-то к трем часам свет Его фонарика снова вспыхнул и затанцевал по комнате; Он осветил пробудившихся и тихо спросил: „Мы успеем быстро приготовиться? Ты, Неделчо, разбуди друзей и скажи им, что к половине четвертого отправляемся к вершине!“
Быстро, тихо и без лишней болтовни, друзья покидали хижину и молча начали подниматься наверх по тропинке. Мистическое ночное шествие – свет фонариков играл и походил скорее на некое видение, нежели на реальность. То тут, то там тишину нарушали покатившиеся камешки, задетые чьей-то ногой. Видение с времен Богомилов!
На вершине нас дожидался Дух Мусаллы и восход Солнца. И тогда мы убедились в неотразимости и феноменальности Источника Жизни.
„ЛЮБОВЬ – ЭТО ИСТОЧНИК“

Купете си том от поредицата и прочете много повече интересни случки и събития от живота в Школата!

Чуйте от първо лице разкази за живота по време на Учителя в интервюта на д-р Вергилий Кръстев

Имате инфромация за архив свързан с Школата? Свържете се с нас! Нека го издадем!

Абонирайте се!

Запишете се за новините в сайта